Ее считают одним из самых ярких поэтических голосов современной квебекской поэзии. У нее живые, динамичные и новаторские стихи, не зря Дениз Дезотельс опубликовала более сорока книг, включая не только поэзию, но и рассказы и книги художников, которые принесли ей многочисленные награды, в частности, Премию генерал-губернатора Канады за поэзию, ее ей вручили в 1993 году. К тому же именно Дениз Дезотельс в 2009 году получила Премию Атанасе-Дэвида — высшую награду в области литературы. Напомним, что она присуждается правительством Квебека. А еще в активе поэтессы Европейская премия Жана Арпа за франкоязычную литературу за 2010 год.
Сейчас она опубликовала на каталонском языке поэтические сборники Tomba de Lou, Sense tu, mai no hauria mirat tan amunt и D’on sorgeix de vegades un braç d’horitzó, а также роман «Навязанное счастье». Переводил ее творчество Антони Клапеса. А Negras palabras, это ее поэтическая антология, которую издали на испанском языке. К тому же Дениз Дезотельс является членом Академии литературы Квебека и Ордена Канады. О такой известной и заслуженной поэтессе, уроженке Монреаля читайте на montrealski.net.
Детство и учеба
Дениз Дезотельс — молодая девушка, выходящая из подросткового возраста, и вынуждена подчиняться тому, чего от нее ожидают другие, а не тому, что кричит внутри нее. Дениз Дезотельс родилась в Монреале в 1945 году. Дениз посещала классический курс в Колледже Базиль-Моро, ныне он называется Колледж Ванье. Там обычно учились молодые барышни, имеющие скромное происхождение, и те, что изучали латынь в государственной школе. В средней школе девушка изучала французскую литературу, читала Вийона — и участвовала в хоровом чтении «Баллады повешенных», читая дю Белле, а также французских романтиков, Бодлера, Верлена, Рембо, Аполлинера и даже Превера.
За год до того, как она пошла в среднюю школу, учительница заставила всех прочитать Сен-Дени Гарно и Анн Эбер, которые потом, как утверждает сама поэтесса, всегда были с ней. Позже, участвуя в поэтическом концерте с ребятами из колледжа Сен-Лоран, Дениз выбрала стихотворение «Игра», как раз Сен-Дени Гарно, он изображает мир детства, который был ей совершенно чужд, поскольку собственная комната в жизни девушки появилась значительно позже.
Подростком Дениз Дезотельс ходила с черным блокнотом, в котором делала записи, как в дневнике, а также записывала стихи. Был в жизни юной поэтессы и такой день, когда она совсем покинула поэзию. Позже обнаружив, что это дистанцирование, которое длилось почти десять лет, было, ничем иным, как бегством. То есть, самым простым способом спрятаться от себя, отказаться столкнуться с хаосом, который в ней сидел. Рене Шар когда-то писал, что ясность — это рана, ближайшая к солнцу. Дениз Дезотельс понадобилось время, чтобы вернуться ко всему, что было в ней ранено и одновременно опасно.
Она долгое время сопротивлялась написанию, настоящему написанию и его требованиям, разрываясь между привлекательностью и ужасом тех странных темных сил, о которых говорила Анн Эбер. Дезотельс опубликовала свой первый сборник в тридцать лет. Но только в третьем, опубликованном в 1980 году, она, наконец, решилась и согласилась противостоять своим монстрам и монстрам всего мира без исключения. Возможно, именно в этот момент она сама начала считать себя поэтессой.
Поэтесса родилась на Плато Мон-Руаяль во время того исторического отрезка в истории Квебека, который все знают, как Великий Нуарсер. Тогда маленькая девочка, ей было всего 5 лет, потеряла отца и эта рана, которую она исследовала в 1998 году в рассказе «Ce fauve, le Bonheur», будет оставаться темным облаком над всем ее творчеством.
Рана, вызванная, конечно, его отсутствием, но прежде всего еще и ощущением удушья, с ним ей приходилось жить в доме, которым руководила набожная до предела мать, обожавшая память о своем покойном муже.
Под теменью желание жить
Как же поэтесса отвечает на вопрос, что такое поэзия, особенно в контексте короткого ответа. По мнению Дениз, работа поэта — это работа желания, почти упрямства. С языком следует работать так, чтобы он позволял тому, что, кажется, невыразимым — боли, детству, любви, войне и т.д., появляться и выражаться в словах, приобретать словесную форму.
Дениз Дезотельс пытается выразить словами и сформировать все то, что происходит в тени, где накапливаются желания, гнев и горе, иногда опасно, метаморфизируясь, распространяясь повсюду, как маленькие телесные звуки, происхождение которых все уже забыли, и быстро ставшими головокружительными и бессмысленными.
Желание, гнев и горе, которые рискуют вырваться наружу в любой момент и вынырнуть на поверхность в несочетаемом, растрепанном виде. Поскольку ее интересуют эти слои памяти, вплоть до самых свежих, и раны, которые продолжают накапливаться со временем, она давно видит себя археологом интимного, движущимся вперед в поэзии — по выражению Гастона Мирона, постоянно разрываясь между отчаянием и утопией.
Не интимная лирика — метафора к боли и мукам
Вылепленные языком, полным конвульсий, сдержанных вздохов, бормотания и воя, стихи Дениз Дезотельс нельзя назвать интимными, как это было в случае со многими женскими произведениями, появившимися в 1980-х годах, разве что, если, спеша добавить, что личный материал, который она обнародует, часто становится метафорой для боли и мук современности.
Писательница, которая уже скоро разменяет восьмой десяток, помнит, как ее охватило смятение, когда она увидела автопортреты Ван Гога на выставке в Музее изящных искусств в 1950-х и 1960-х годах. Ей было около 15 лет. Это искажение себя, эта боль, воплощенная в автопортретах, заставила ее почувствовать, что что-то внутри нее может открыться. Поэтому ее работы являются автобиографическими, или автопортретами, только в том смысле, что бурные потрясения ее внутреннего мира, это те же потрясения мира внешнего.
Отправной точкой для ее творчества, говорит поэтесса, стала собственная забитая голова. Позже, пришло понимание того, что голова забита не только у нее. Как выяснилось, весь мир — это одна большая забитая голова. Дениз не может отрицать эту рану в себе, но именно она позволяет ей лучше понять другие язвы.
Большая ясность
Дениз Дезотельс пишет вступление к своему сборнику L’angle noir de la joie, увидевшему свет в 2011 году, который вместе с D’où surgit parfois un bras d’horizon вошел в сборник «Поэзия» издательства Gallimard. Напомним, что, начиная с 1966 года издательство публикует главные произведения со всего мира.
Жан-Пьер Симеон, директор сборника в мягкой обложке, объясняет, что для него было важно включить в этот пантеон не только фигуру квебекской поэзии, но и живую, именно женскую фигуру, чтобы отметить жизнеспособность поэзии канадской провинции, а также потому, что квебекская поэзия на протяжении десятилетий была прекрасно оживлена женским творчеством.
Говоря же о том, почему была выбрана именно Дениз Дезотельс, Жан-Пьер Симеон рассказал, что она неоспорима. Сам директор сборника, как читатель, считает ее стихи очень «сильными», очень оригинальными и очень последовательными. Ее язык можно узнать с первых строк, а это важнейший признак поэзии. В ее стиле есть строгость, очень человеческая вселенная и одновременно большая требовательность и ясность.
Сама же поэтесса, будто цепляется за идею, что акт письма — это жест большой жизни, который позволяет открывать просторы обновления. Если кто-то начинает это делать, то это потому, что он чувствует внутри себя огромное желание жить.
Источники: